ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.

ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.

– Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.

– Еще с Кентукки. Еще с тех пор, как она девушкой была. Я ведь с ней не два– три месяца знаком. Я ее давным-давно знаю. И точно могу тебе сказать: это не ее рот. Может, и похож, да только не ее.

Так что Штамп ничего ему не рассказал. А только вздохнул, склонился поближе к тому рту, что был не ее, и медленно прочитал вслух те слова, которые не мог прочесть сам Поль Ди. Но когда он кончил читать, Поль Ди сказал еще горячее, чем ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. прежде:

– Извини, Штамп, но это какая-то ошибка! Рот-то совсем не ее!

Штамп посмотрел Полю Ди прямо в глаза и увидел там такую убежденность и нежность, что и сам почти засомневался в том, что все это случилось в действительности восемнадцать лет назад, когда он и Бэби Сагз упорно смотрели не туда, куда нужно, а хорошенькая молодая рабыня завидела чью-то шляпу, бросилась в дровяной сарай и попыталась убить всех своих детей.

* * *

Она уже ползала, когда я добралась сюда. И недели не прошло, а ребенок, который только начал сам садиться и переворачиваться, уже вовсю ползал! Ужасно трудно было держать ее подальше ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. от лестницы. Теперь-то малыши очень рано встают на ножки да ходить начинают, но двадцать лет назад, когда я сама молодой была, дети дольше оставались детьми. Ховард у меня до девяти месяцев головку не держал. Бэби Сагз говорила, что это из-за питания. Знаешь, когда нечего дать ребенку, кроме собственного молока, они не так быстро развиваются. А я только молоком и кормила. Я считала, что зубки у них прорезываются потому, что им твердое жевать пора. И спросить-то не у кого. Миссис Гарнер бездетная, а других женщин на ферме не было.

Она все кружила и кружила по комнате ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.. Мимо буфета, мимо окна, мимо входной двери, мимо второго окна, мимо обеденного стола, мимо двери в гостиную, мимо пустой раковины для мытья посуды, мимо плиты – и снова мимо буфета. Поль Ди сидел за столом и смотрел, как она то появляется в его поле зрения, то исчезает у него за спиной, совершая круги, как медленно вращающееся, но не останавливающееся ни на миг колесо. Порой она складывала руки за спиной, или зажимала ими уши, или прикрывала ладонью рот, или скрещивала руки на груди, или обнимала себя за плечи. Иногда, оборачиваясь к нему, она даже подбоченивалась, но движения по кругу не прекращала ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди..

– Помнишь тетушку Филлис? Из Минноувилла? Мистер Гарнер кого-то из вас посылал за ней, чтоб приняла очередного моего ребенка. Я ее только в эти дни и видела. Много раз мне хотелось сходить к ней. Просто поговорить. Я все собиралась попросить миссис Гарнер отпустить меня в Минноувилл и, когда она сама поедет туда на воскресную службу, захватить меня на обратном пути. Я думаю, она бы разрешила мне. Но я так никогда ее об этом и не попросила, потому что воскресенье было единственным днем, когда мы с Халле могли быть вместе и видеть друг друга при солнечном свете. Так что мне ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. там не с кем было поговорить насчет детей – понимаешь, насчет того, когда ребенку пора давать что-нибудь погрызть.

Может, тогда и зубки начинают прорезываться? Или стоит подождать, пока они вылезут, а уж потом давать твердую пищу? Ну что ж, теперь я это знаю, потому что Бэби Сагз кормила девочку правильно, и меньше чем через неделю, когда я добралась туда, малышка уже ползала. И ничто не могло ее остановить. Она так любила эту лестницу, что мы ее покрасили белой краской, чтоб ей было видно, где самая верхняя ступенька.



И Сэти улыбнулась, вспомнив об этом. Улыбка сломалась пополам, лицо ее исказилось ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди., словно ей не хватало воздуха, но она даже не вздрогнула и глаз не закрыла, а продолжала кружить по комнате.

– Жаль, что я тогда многого не знала, но я ведь уже сказала, мне просто не с кем было посоветоваться. Ни одной матери рядом не было. Приходилось припоминать то, что я видела когда-то, до Милого Дома. Как те женщины своих детей нянчили. О, они-то об этом все на свете знали! Как, например, сделать ту корзинку, в которой можно подвесить ребенка под деревом – и видно хорошо, когда в поле работаешь, и безопасно. И еще – какие листья нужно давать жевать детям. Вроде бы ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. мяту или лавровый лист? А может, окопник? Я так и не научилась у них плести эти корзинки, мне-то они все равно не нужны были, потому что работала я только в амбаре и в доме; но я забыла, из чего они их делали и какие листочки детям давали. Я бы все это тоже могла использовать. Баглера, например, я привязывала, когда мы забитых свиней коптили. Всюду огонь горел, а мальчонка был шустрый, столько раз чуть не погиб, ужас. Один раз взял да и взобрался прямо на край колодца. Я птицей полетела – подхватила его как раз вовремя. Так что когда мы ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. собирались свинину коптить и я знала, что не смогу за ним присмотреть, мне приходилось привязывать его веревкой за щиколотку. Чтобы он мог играть поблизости, но не подобрался к колодцу или к огню. Конечно, смотреть на привязанного ребенка радости мало, но я просто не представляла, что еще можно сделать. Трудно, понимаешь? Трудно все время быть одной, когда нет рядом женщины, не с кем посоветоваться. Халле хотел мне помочь, но он ведь где только мог свой долг отрабатывал. А когда ему удавалось лишнюю минутку поспать, мне не хотелось своими вопросами его беспокоить. Больше всех мне помогал Сиксо. Не думаю ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди., что ты это помнишь. Ховард как-то раз забрался в хлев, и корова – по-моему, это была Рыжая Кора – зажевала ему руку. Большой палец у него совсем вывернут был. Когда я его оттуда вытащила, она ему уже чуть напрочь палец не откусила. И до сих пор понять не могу, как мне удалось его отнять. А Сиксо услышал, как мальчик кричит, и бегом примчался. Знаешь, что он сделал? Вправил ему палец и привязал его через ладошку к мизинцу. Мне бы самой это никогда в голову не пришло. Он меня многому научил, наш Сиксо.

От ее слов у него закружилась ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. голова. Сперва он подумал, что это потому, что она все время ходит кругами. Ходит и ходит вокруг него кругами, словно вокруг того, о чем поговорить хочет. Кругами, кругами, все в одном и том же направлении; если б она хоть направление сменила, может, у него голова бы и не закружилась. Но потом он решил: нет, виноват ее голос – слишком близко от него звучит. Она совершала круги ярдах в трех от того места, где он сидел, но ему казалось, что она, как ребенок, шепчет ему в самое ухо и сидит так близко, что почти чувствуешь, как шевелятся ее губы, выговаривая слова, но ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. сами слова расслышать трудно, потому что губы слишком близко от уха. Он слышал и воспринимал только отдельные места, и это было даже хорошо, потому что она так и не добралась до главного: до ответа на вопрос, который он так прямо не задал, но который явствовал из той газетной вырезки, которую он ей показал. И еще – из его улыбки. Ведь он так улыбнулся, протягивая ей газетную вырезку: надо же, перепутали ее лицо с чьим-то другим, – что она и сама рассмеялась, словно шутке. Он уже приготовился посмеяться с нею вместе.

– Ты представляешь? – скажет он. – Нет, старый Штамп просто спятил ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.! – И она прыснет в ответ. – Совсем спятил.

Но его улыбка так и застыла, будто повисла в воздухе, неуверенная и одинокая, пока Сэти изучала газетную вырезку, а потом отдала ее ему обратно.

Может, из-за его улыбки, а может, из-за той готовности любить, которую она видела в его глазах, – с такой доверчивой и открытой любовью смотрят на тебя жеребята, странствующие проповедники и дети; такую любовь нет необходимости заслуживать – она дается даром, и вот из-за этой любви Сэти все-таки сделала первый шаг и рассказала ему то, о чем не говорила даже Бэби Сагз, единственному человеку, которому доверяла бесконечно ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.. Иначе она просто повторила бы то, что написано в газете, и больше не прибавила бы ни слова. Сэти умела прочесть только семьдесят пять печатных слов (половину из тех, что были в той газетной вырезке), но знала, что те печатные слова, которые она не понимала, вряд ли имели такую же силу, как ее собственные. Дело было в его улыбке, в его любви; только это и заставило ее попытаться объяснить что-то.

– Мне не нужно рассказывать тебе о Милом Доме и о том, как там все было, но, может быть, ты не знаешь, что значило для меня убежать оттуда.

Прикрыв нижнюю половину лица ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. ладонями, она помолчала, пытаясь снова ощутить чудо своего освобождения, его вкус.

– Я это сделала! Я всю семью свою вытащила оттуда. И даже без помощи Халле. Это было первое настоящее дело, которое я сделала сама. Я решилась. И все вышло точно так, как и было задумано. Мы все оказались на другом берегу. Все мои дети и я. Я их родила, я их перетащила на другой берег. Я сама. Мне, конечно, помогали, многие помогали, но все-таки сделала это я; это я командовала себе: давай, пора. Я была осторожной и думала своей головой, что было очень приятно. Но еще приятнее оказалось то ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди., что называют себялюбием, – я об этом раньше и не подозревала. Да, это оказалось приятно и правильно. Я была такой большой, Поль Ди, и глубокой, и широкой, и, когда я раскидывала руки, все мои дети могли там укрыться. Вот какой я была огромной. Похоже, я полюбила своих детей куда сильнее, когда добралась сюда. А может, там, в Кентукки, я просто не могла любить их так, как надо, потому что они были как бы не совсем мои. Но когда я добралась сюда, когда выпрыгнула на землю из повозки – не было в мире человека, которого я не смогла бы полюбить, если захочу ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.. Понимаешь, о чем я?

Поль Ди не ответил, да она и не ожидала, даже не хотела, чтобы он ответил, но он прекрасно понимал ее. Когда он слушал голубей в Альфреде, штат Джорджия, и не имел ни права, ни дозволения радоваться их воркованию, потому что все – туман, голуби, солнечный свет, жидкая красная глина, луна – принадлежало тем людям, у которых были ружья. Кое-кто из них был маленького роста, другие высокие, но любого он, Поль Ди, мог бы сломать, как хворостинку. Те мужчины, считавшие, что мужественность их заключается в оружии, отлично понимали, что без их ружей любая лиса в кустах только ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. посмеется над ними. И эти, с позволения сказать «мужчины», над которыми даже лисы и беззубые старухи смеялись, могли при желании запретить тебе слушать голубей или наслаждаться лунным светом. Так что приходилось как-то защищаться, любить тайком и что-нибудь самое маленькое. Выбирать самые крошечные звезды на небе и считать, что они твои; лежать на боку, вытянув шею, чтобы перед сном за краем канавы увидеть ту звездочку, которую любишь. Украдкой поглядывать на нее, мерцающую между деревьями, когда тебя приковывают к общей цепи. Оставались еще стебли травы, саламандры, пауки, дятлы, жуки, муравьиное царство. Что-либо большее не годилось. Женщина, ребенок, брат ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. – такая любовь вполне могла расколоть тебя надвое в Альфреде, штат Джорджия. Он прекрасно понимал, что Сэти имела в виду: попасть туда, где можно любить все, что пожелаешь, где не нужно просить разрешения. Что ж, может быть, именно это и называется свободой?

Кругами, кругами, теперь она кругами ходила вокруг другой темы, отступаясь от той, самой главной.

– Был у меня кусок хорошей ткани, который мне миссис Гарнер дала. Ситец. Полосатый такой, а между полосками – маленькие цветочки. Небольшой, около ярда – разве что на головной платок хватило бы. Но я ужасно хотела сшить из него своей девочке нарядное платьице. Расцветка ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. у него была уж больно веселая. Я даже не знаю, как этот цвет называется: такой розовый, но вроде в него еще и желтого чуточку добавлено. Я давно уже мечтала что-нибудь ей сшить из этого ситца и, представляешь, по глупости забыла его там! Господи, кусочек-то всего около ярда, а я все откладывала – то уставала очень, то у меня времени не было. Так что когда я добралась сюда, то первым делом, даже еще до того, как мне позволили с постели встать, я сшила малышке платьице из той материи, что у Бэби Сагз нашлась. Знаешь, все, что я сейчас говорю,

– это ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. о том, какая я тогда была эгоистка и какая счастливая. Я такого счастья никогда прежде не испытывала. И я не могла допустить, чтобы все это у меня отняли, чтобы моя малышка или кто-то из моих детей жил под властью того учителя. Нет, ни за что! Это было уже невозможно. Сэти понимала, что тот круг, по которому она все ходила – мимо Поля Ди, мимо самого главного его вопроса, – все равно останется кругом. Что она все равно придет в ту же точку. И если люди не смогли понять ее поступок сразу – то она никогда уже не сможет объяснить его как следует. Потому ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. что правда была предельно проста; это вовсе не было цепью сложных уловок, ловушек, проявлений ее эгоизма и тому подобного. Нет, все было просто: она сидела на корточках среди грядок и, увидев, что они идут, узнав шляпу этого учителя, сразу услышала шум крыльев. Это маленькие колибри воткнули свои клювы-иголки ей в голову – сквозь платок, сквозь волосы – и разом захлопали крыльями. И если у нее в голове и возникла какая-то мысль, то это было: Нет! Нет. Нетнет. Нетнетнет. Да, все очень просто. Она побежала. Собрала все живое, что сама произвела на свет, самое драгоценное, что у нее было ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди., самое чистое и прекрасное, подхватила все это и понесла, поволокла сквозь какую-то дымку прочь, подальше, туда, где никто не сможет причинить им вреда, сделать им больно. Далеко, туда, где они будут в безопасности. А колибри все продолжали бить крыльями… Сэти на мгновение приостановила свое круговое движение и выглянула в окно. Она помнила те времена, когда этот двор был обнесен изгородью с калиткой, которую вечно кто-то запирал и отпирал, когда дом номер 124 был полон суеты, служа пересадочной станцией. Она не видела тех белых мальчишек, что повалили изгородь, поломали столбы и калитку, оставив дом номер 124 разоренным и открытым всем ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. и каждому; именно тогда все перестали останавливаться возле него и заходить «на минутку». Огромные сорняки заполонили двор, наступая с обочин Блустоун-роуд, и окружали теперь их дом.

Когда она вернулась из тюрьмы, то была рада, что ограды больше нет. Нет столбов, к которым они привязали своих лошадей, когда она, сидя в огороде на корточках, увидела проплывшую над забором шляпу учителя. А потом, когда она наконец повернулась к нему лицом и посмотрела ему прямо в глаза, она уже что-то держала в руках, и это остановило его; он даже отшатнулся. И все отступал и отступал назад каждый раз ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди., как вздрагивало сердце ее девочки, пока совсем не перестало биться.

– Я остановила его, – сказала она, глядя туда, где раньше была изгородь.

– Я взяла своих детей и отправила их туда, где они будут в безопасности.

Рев, поднявшийся в голове у Поля Ди, не помешал ему расслышать, с какой гордостью прозвучали эти слова, и ему подумалось, что в доме номер 124 отсутствует как раз то, чего Сэти так хотела для своих детей: здесь ни секунды не чувствуешь себя в безопасности. Это было самое первое ощущение, когда он переступил порог ее дома. Он считал, что сделал его безопасным, избавил от грозившего ему злого ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. духа, выгнал эту нечисть и доказал всем, кто здесь настоящий хозяин. И раз уж Сэти сама не сделала этого раньше, он постарался устроить так, чтобы в доме поселилась ее собственная душа; он считал, что сама она почему-то не может этого сделать. Что она всегда жила в этом доме с какой-то беспомощной, извиняющейся покорностью; ведь выбора у нее не было: без мужа, без сыновей, без свекрови, с одной лишь туповатой дочерью, она просто вынуждена была как-то приспособиться, чтобы выжить. Колючая, вредноглазая девчонка из Милого Дома, которую он знал как жену Халле, была такой же послушной, как Халле ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди., такой же застенчивой и такой же самоотверженной в работе. Он ошибался. Эта, теперешняя Сэти стала иной. И привидение в доме совсем ей не мешало; так некоторые люди приветствуют появление домовых, выставляя им новые башмаки. Эта, теперешняя Сэти говорила о любви как и любая другая женщина, говорила о детских одежках, как и любая другая женщина, но слова ее могли всю душу перекорежить. Эта, теперешняя Сэти говорила о спасении своих детей, держа в руках пилу. Эта, теперешняя Сэти распоряжалась собой и другими и не знала, где кончается ее власть. И он вдруг увидел то, что хотел показать ему Штамп: нечто более ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. важное, чем сам поступок Сэти, – цель, которой она добивалась. И почувствовал страх.

– Любовь твоя слишком уж тяжела, – сказал он и подумал: а ведь эта ведьма сейчас смотрит на меня; сидит прямо надо мной на втором этаже и смотрит на меня сквозь пол.

– Слишком тяжела? – переспросила Сэти, думая о Поляне, где воззвания Бэби Сагз заставляли конские каштаны падать с деревьев. – Любовь или есть, или ее нет. Легкая любовь – это вообще не любовь.

– Да. Но ведь это тебе не помогло, верно? Разве я не прав? – спросил он.

– Помогло, – сказала она.

– Как? Твои сыновья ушли из дома, и ты не знаешь, где они ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.. Одна твоя дочь мертва, другая со двора выйти боится. Как же тебе это помогло?

– Они не вернулись в Милый Дом. Этот учитель до них не добрался.

– Ну знаешь, бывает и похуже, чем в Милом Доме.

– Это не мое дело – знать, что хуже. Мое дело – знать, что плохо, и держать своих детей подальше от этого. Я спасла их от ужасной судьбы. Я поступила правильно.

– Нет, то, что ты сделала, было неправильно, Сэти.

– Значит, мне надо было снова вернуться туда? И снова отвезти туда своих детей?

– Был же, наверно, какой-нибудь другой выход. Не такой.

– А какой?

– У тебя же ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. две ноги, Сэти, не четыре! – воскликнул Поль Ди, и в тот же миг между ними выросла темная лесная чаща – ни следов, ни единого звука.

Позже он удивлялся, как это он сказал такое. Может, из-за телок, с которыми он забавлялся в юности? Или из уверенности, что та ведьма смотрит на него сквозь пол? Как быстро он перестал стыдиться собственных поступков и начал испытывать стыд за нее, за Сэти. Как бы перепрыгнул через свою постыдную тайну, связанную с холодной кладовой, и возмутился ее слишком большой и тяжелой любовью.

А меж тем непроходимая чаща, разделявшая их, становилась все гуще.

Он не сразу ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. надел свою шляпу. Сперва он покрутил ее в руках, решая, как бы получше это сделать, как просто уйти из этого дома, а не сбежать. И еще было очень важно уйти не оглядываясь. Он встал, повернулся и посмотрел на белые ступени. Она, конечно же, была там. Стояла, прямая как штырь, повернувшись к нему спиной. Он не бросился к двери. Он пошел медленно, отворил дверь и лишь потом попросил Сэти оставить ему что-нибудь на ужин: он, возможно, несколько припозднится. И только тогда надел свою шляпу.

Очень мило, подумала она. Он, должно быть, решил, что мне не вынести, если он скажет правду ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди. вслух. Что после моего рассказа и после того, как он сосчитал, сколько у меня ног, слово «прощай» заставит меня сломаться. Ну разве это не мило с его стороны?

– Пока, – прошептала она ему с другого конца выросшей между ними непроходимой лесной чащи.


documentaemcogn.html
documentaemcvqv.html
documentaemddbd.html
documentaemdkll.html
documentaemdrvt.html
Документ ЧАСТЬ I 13 страница. – Ты и забыл небось, что я-то ее давно знаю, – твердил между тем Поль Ди.