Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница

В Уотербери все будет хорошо.

Деревья начинают становиться тоньше, и мы про­ходим мимо старых, расписанных граффити скамеек и наполовину обрушившихся подземных переходов, испещренных пятнами плесени. Вот какая-то крыша, целая и невредимая, посреди травы, как будто осталь­ную часть дома просто засосало под землю. Вот отрез­ки никуда не ведущей дороги, превратившейся в бес­смыслицу. Это язык мира, существовавшего прежде, – мира хаоса и неразберихи, счастья и отчаяния, – до того как бомбежка превратила улицы в сетку коорди­нат, города – в тюрьмы, а сердца – в пыль.

Мы знаем, что приближаемся к цели.

Вечером, когда солнце начинает заходить, тревога накатывает снова Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница. Никто из нас не хочет провести еще одну ночь без защиты, в Диких землях, даже если нам и удалось сбить регуляторов со следа.

Впереди раздается крик. Джулиан покинул Тэка и пристроился ко мне, хотя на ходу мы в основном молчим.

– Что там такое? – спрашиваю я его. Я так устала, что ничего не соображаю. И ничего не вижу из-за иду­щих впереди. Группа рассыпается веером по месту, где, похоже, когда-то была автостоянка. Большая часть до­рожного покрытия отсутствует. Два фонаря, лишен­ные лампочек, торчат из земли. Рядом с одним из них остановились Тэк и Рэйвен.

Джулиан приподнимается на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница цыпочки.

– Кажется... кажется, мы пришли.

Он еще не успевает договорить, а я уже проталки­ваюсь вперед – мне не терпится взглянуть.

На краю старой парковки земля внезапно обрыва­ется и резко идет под уклон. Несколько извилистых тропинок ведут вниз по склону к пустоши.

Лагерь совсем не таков, каким он мне представлял­ся. Я воображала себе настоящие дома или по крайней мере основательные сооружения, примостившиеся среди деревьев. А здесь лишь огромное пространство, кишащее людьми, пестрая мешанина одеял, и хлама, и многих сотен людей, и все это почти что упирается в городскую стену, красноватую в угасающем свете. Небо, голубовато-синее на горизонте, в остальных ме Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница­стах уже стало темным и непроницаемо плотным, словно металлическая крышка, привинченная над этой пустошью.

На мгновение мне вспоминаются те извращенные подземные жители, которых мы с Джулианом встре­тили, когда пытались сбежать от стервятников, и их грязный, продымленный подземный мир.

Я никогда не видела так много заразных. Я никогда не видела так много людей, точка.

Даже отсюда, где мы стоим, чувствуется их запах.



У меня такое ощущение, словно этот запах обру­шился мне на грудь.

– Что это за место? – бормочет Джулиан. Я хочу как-нибудь успокоить его – сказать, что все будет хо­рошо, – но я сама полна разочарования и подавлена Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница.

– Что это? – Дэни озвучивает то, что все мы чув­ствуем. – Это и есть ожившая мечта? Тот самый но­вый порядок?

– По крайней мере здесь у нас есть друзья, – не­громко произносит Хантер. Но даже он не может продолжать. Он запускает пятерню в волосы, так что они становятся торчком. Хантер бледен, весь день он каш­лял, и дыхание его сделалось влажным и хриплым. – И у нас в любом случае нет выбора.

– Мы можем уйти в Канаду, как предлагал Гордо.

– Мы туда не доберемся без припасов, – возража­ет Хантер.

– Если бы мы сразу пошли на север, припасы были бы при нас Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница! – взрывается Дэни.

– Но мы туда не пошли. Мы здесь. И не знаю, как вы, а я умираю от жажды. – Алекс проталкивается че­рез наш строй. Он принимается спускаться к первой извилистой тропе, слегка оскальзываясь на крутом склоне, и струйки мелких камешков скользят вниз, к лагерю.

Добравшись до тропы, Алекс притормаживает и оборачивается.

– Ну? Вы идете? – Его взгляд скользит по группе. Когда он доходит до меня, меня словно разряд пронза­ет, и я поспешно опускаю глаза. На долю секунды он снова выглядит как мой Алекс.

Рэйвен и Тэк вместе идут вперед. Алекс прав в од­ном: сейчас у нас нет Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница выбора. Мы не можем провести еще несколько дней в Диких землях – без силков, без припасов, без котелков, чтоб кипятить воду. Осталь­ные члены группы тоже, должно быть, понимают это, потому что идут следом за Рэйвен и Тэком, один за другим боком сходя к тропе. Дэни бормочет что-то себе под нос, но, в конце концов, тоже начинает спу­скаться.

Я касаюсь руки Джулиана.

– Пойдем.

Он отстраняется. Взгляд его устремлен на лежа­щую внизу обширную, затянутую дымом долину и на тусклую мешанину одеял и самодельных палаток. На мгновение мне кажется, что он откажется идти. Потом Джулиан резко Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница дергается вперед, словно прорываясь через невидимую преграду, и начинает спускаться впе­реди меня по склону.

В последнюю секунду я замечаю, что Ла так и сто­ит на гребне. Она кажется крохотной, особенно на фоне растущих за ней вечнозеленых деревьев. Ее во­лосы уже почти достают до талии. Ла смотрит не на лагерь, а на стену за ним, на красноватый камень, от­мечающий начало иного мира. Мира зомби.

– Ла, ты идешь? – спрашиваю я.

– Что? – Ла вздрагивает, словно я ее разбудила. Потом тут же произносит: – Иду.

Она бросает последний взгляд на стену, прежде чем пойти за нами. Лицо у нее обеспокоенное.

Город Уотербери выглядит Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница безжизненным – во всяком случае, с этого расстояния. В темных, закован­ных в стекло башнях не видно света. Это лишь пустая оболочка города, мало чем отличающаяся от тех руин, мимо которых мы проходили в Диких землях. Только на этот раз руины расположены по другую сторону стен.

Интересно, что же напугало Ла?

Как только мы добираемся до низа, запах стано­вится насыщенным, почти невыносимым: вонь тысяч немытых тел и нечищеных голодных ртов, моча, старые костры и табак. Джулиан кашляет и бормочет «О господи!» Я закрываю рот рукавом и пытаюсь дышать через него.

Окраины лагеря отмечены большими металличе­скими бочками и старыми Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница, изъеденными ржавчиной мусорными баками. Люди толпятся вокруг костров, готовят еду или греют руки. Когда мы проходим мимо, они смотрят на нас с подозрением. Я мгновенно пони­маю, что нас тут не считают желанными гостями.

Даже Рэйвен чувствует себя неуверенно. Непонят­но, куда нам идти, с кем поговорить, существует ли в этом лагере хоть какое-то подобие организации. Ког­да солнце, в конце концов, скрывается за горизонтом, толпа превращается в скопище теней; освещенные лица в пляшущем свете выглядят гротескными, иска­женными. Укрытия возведены наспех из гофрирован­ной жести и металлического лома. Некоторые соору­дили подобия палаток из грязных простыней. Но Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница есть и те, кто лежит, съежившись, на земле, и прижимается друг к дружке для тепла.

– Ну? – громко произносит Дэни. В ее голосе зву­чит вызов. – Что теперь?

Рэйвен собирается ответить, но внезапно в нее вре­зается чье-то тело и чуть не сбивает ее с ног. Тэк под­хватывает ее и рявкает:

– Эй!

Парень, влетевший в Рэйвен, – костлявый, с вы­ступающей челюстью бульдога – даже не глядит на нее. Он уже пробирается к грязной красной палатке, у которой собралась небольшая толпа. Какой-то мужчи­на – постарше, с голой грудью, но в длинном колышущимся пальто, стоит, сжав кулаки, с Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница перекошенным от ярости лицом.

– Ты грязная свинья! - выплевывает он. – Я тебя убью, Бульдог!

– Ты что, чокнулся? – У Бульдога оказывается на удивление пронзительный голос. – Какого черта ты...

– Ты украл мои чертовы консервы! Признавайся! Ты украл мои консервы! – В уголках рта мужчины по­старше скапливается слюна. Глаза у него расширен­ные и безумные. Он поворачивается вокруг своей оси, взывая к толпе. Потом повышает голос: – У меня была полная банка тунца, неоткрытая. Лежала в моих ве­щах. Он украл ее!

– Да я к ней не прикасался! Ты вообще рехнул­ся! – Бульдог начинает разворачиваться. Мужчина в потрепанном пальто яростно взвывает. – Брехло!

Он Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница прыгает. На мгновение кажется, будто он за­висает в воздухе, пальто развевается за его плечами, как огромные кожистые крылья летучей мыши. По­том он приземляется парню на спину, придавливая того к земле. Толпа тут же вскипает, разражаясь криками, подается вперед, подбадривая обоих. Па­рень изворачивается, оседлывает противника, при­нимается его молотить. Мужчина постарше сбрасы­вает его и впечатывает лицом в грязь. Парень кричит, но слова невозможно разобрать. Потом он берет верх и скидывает противника, так что тот улетает в бок металлической бочки. Мужчина кричит. Огонь в ней явно развели уже давно. Металл наверняка го­рячий.

Кто-то толкает меня Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница сзади, и я чуть не падаю. Джулиан едва успевает подхватить меня под руку и удержать на месте. Толпа бурлит. Голоса и тела сливаются в единое целое – словно многорукое и многоголовое чудище возится в темной воде.

Это не свобода. Это не тот новый мир, который мы себе представляли. Этого не может быть. Это какой-то кошмар.

Я проталкиваюсь через толпу следом за Джулиа­ном – он так и не выпускает мою руку. Это похоже на движение против сильного течения, распадающегося на несколько потоков. Я боюсь, что мы потеряем сво­их, но потом я вижу Тэка, Рэйвен, Корал и Алекса: они стоят чуть Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница в стороне и высматривают в толпе осталь­ных. Дэни, Брэм, Хантер и Ла пробиваются к нам.

Мы сбиваемся в кучку и ждем остальных. Я ищу в толпе Гордо, его длинную, по грудь, бороду – но все размазано и расплывчато, лица сливаются воедино и снова распадаются за клубами жирного дыма. Корал начинает кашлять.

Остальные не появляются. Через некоторое время приходится признать, что мы друг друга потеряли. Рэйвен не очень искренне говорит, что они, несомнен­но, нас отыщут. Нам нужно найти безопасное место для стоянки и кого-нибудь, кто согласился бы поде­литься с нами едой и питьем.

Мы расспрашиваем четырех человек, прежде чем Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница находим того, кто нам помогает. Девочка – похоже, ей не больше двенадцати-тринадцати, а одежда у нее на­столько грязна, что вся сделалась однообразной, тусклоо-серой, – посылает нас поговорить с Пиппой и указывает в ту часть лагеря, что освещена поярче остальных. Когда мы отправляемся к указанному месту, я чув­ствую, что девочка глядит на нас. Я оборачиваюсь и смотрю на нее. Она накинула на голову одеяло, лицо смутно виднеется в тени, но глаза у нее огромные и си­яющие. Я думаю о Грейс и ощущаю укол боли.

Похоже, лагерь действительно разделен на не­большие участки, и на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница каждый притязает отдельный человек или группа людей. Пока добираемся до це­почки небольших костров, отмечающих границы вла­дений Пиппы, мы слышим шум десятков драк, вспы­хивающих из-за границ и межей, имущества и пожитков.

Внезапно Рэйвен вскрикивает:

– Твигги! – и мчится вперед.

Она влетает в объятия какой-то женщины – впер­вые вижу, чтобы Рэйвен добровольно обнялась с кем- то, кроме Тэка, – и, когда она отстраняются, обе при­нимаются говорить и смеяться одновременно.

– Тэк, – произносит Рэйвен, – ты помнишь Твиг­ги? Ты была с нами... что?.. уже три года назад?

– Четыре, – со смехом поправляет ее женщина.

Ей, пожалуй, лет тридцать, и прозвище у Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница нее явно ироничное. Она сложена по-мужски: крепко сбитая, широкоплечая, с узкими бедрами. Волосы подстриже­ны очень коротко. И смех у нее тоже мужской, низкий и звучный. Она сразу же нравится мне.

– Знаешь, у меня тут другое имя, – сообщает жен­щина и подмигивает. – Здесь меня зовут Пиппой.

Участок земли, который Пиппа объявила своим, превосходит размерами и организованностью все виденное в лагере. Здесь есть настоящее укрытие. Пиппа построила – или присвоила – большую деревянную хижину с крышей и стенами с трех сторон. Внутри хижины имеется несколько грубо сколочен­ных скамей, полдюжины фонарей, работающих на батарейках, стопки одеял и два холодильника: один оранжевый, кухонный Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница, другой маленький. Оба скре­плены цепью и заперты на висячий замок. Пиппа со­общает нам, что здесь хранятся продукты и медика­менты, которые ей удалось добыть. Плюс к этому она набрала в лагере несколько человек, которые по­стоянно поддерживают огонь, кипятят воду и оста­навливают прочих от поползновения что-либо украсть.

– Вы не поверите, какое говно я тут повидала, – рассказывает Пиппа. – На прошлой неделе одного типа убили из-за треклятой сигареты. – Она качает головой. – Неудивительно, что зомби не дают себе труда бомбить нас. Зачем? Зряшная трата боеприпа­сов. Мы сами друг дружку поубиваем, если так будет продолжаться. – Пиппа Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница жестом приглашает нас при­саживаться наземь. – А можем и побыть здесь какое-то время. Я получу кое-какие продукты. Их немного. Я жду новую доставку. Нам помогает сопротивление. Но что-то непременно стрясется.

– Патрули, – произносит Алекс. – Немного юж­нее этого места рыскали регуляторы. Мы напоролись на их группу.

Пиппу эта новость, похоже, не удивляет. Должно быть, ей уже известно, что в Дикие земли проникли враги.

– То-то вы так хреново выглядите... – мягко про­износит она. – Пошли. Кухня сейчас откроется. Выдо­хните немного.

Джулиан странно тих. Я чувствую, как напряжено его тело. Он оглядывается вокруг с таким видом, слов Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница­но ждет, что кто-то выпрыгнет на него из теней. Те­перь, когда мы сидим по эту сторону костров, окру­женные теплом и светом, остальная часть лагеря кажется смутной, расплывчатой: какая-то корчащая­ся, взбаламученная тьма, переполненная животными звуками.

Мне остается лишь гадать, что Джулиан должен думать об этом месте – и о нас. Именно от такой кар­тины мира его всегда предостерегали: мир болезни есть мир хаоса и грязи, эгоизма и беспорядка.

Я злюсь на Джулиана, хоть это и несправедливо. Его присутствие, его тревога напоминают, насколько различаются наши народы, его и мой.

Тэк с Рэйвен заняли одну из лавок. Ла Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница, Дэни, Хантер и Брэм умостились на другой. Мы с Джулианом сидим на земле. Алекс остался стоять. Корал уселась прямо у его ног, и я стараюсь не обращать внимания на то, что она откинулась назад, опершись о его голени, и что ее затылок касается его колена.

Пиппа снимает с шеи ключ и отпирает большой хо­лодильник. В нем рядами выстроились банки консер­вов и пакеты с рисом. Нижние полки загружены бин­тами, антибактериальными мазями и бутылочками с ибупрофеном. Попутно Пиппа продолжает расска­зывать нам о лагере и о беспорядках в Уотербери, кото­рые привели к его возникновению.

– Началось все на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница улицах, – объясняет она, насыпая рис в большой помятый котелок. – В основном с молодняка. С неисцеленных. Некоторых из них взбаламутили сочувствующие, ну и мы тоже внедрили туда несколько агентов сопротивления, чтобы раско­чегарить народ.

Она двигается очень четко, не тратя впустую ни капли энергии. Какие-то люди возникают из темноты, чтобы помочь ей. Вскоре Пиппа вешает разнообраз­ные котелки на один из костров с краю. Дым – восхи­тительный, приправленный запахами еды, – плывет в нашу сторону.

И тут же в окружающей нас темноте что-то изме­няется. Вокруг собираются люди, возникает стена темных, голодных глаз. Двое из людей Пиппы стоят Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница над котелками с ножами на изготовку.

Меня передергивает. Джулиан меня не обнимает.

Мы едим рис с фасолью из общего котелка, прямо руками. Пиппа непрестанно движется. Она расхажи­вает, вытянув шею, как будто постоянно ожидает стол­кновения с каким-то барьером и намеревается пробить его лбом. Говорить она тоже не прекращает.

– Меня прислало сюда сопротивление, – сообща­ет Пиппа. Это Рэйвен спросила у нее, как она очути­лась в Уотербери. – После беспорядков в городе мы решили, что это хороший шанс организовать протест, создать крупномасштабную оппозицию. В лагере сей­час две тысячи человек, плюс-минус. Это солидная живая сила.

– Ну и как Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница оно идет? – интересуется Рэйвен.

Пиппа приседает на корточки у костра и сплевы­вает.

– А как, по-твоему, оно идет? Я здесь месяц, и за все это время я нашла, пожалуй, с сотню людей, кото­рым не безразлично дело, которые готовы сражаться. Остальные слишком напуганы, слишком устали или сломлены. Или им просто плевать.

– Ну и что же ты собираешься делать? – спраши­вает Рэйвен.

Пиппа разводит руками.

– А что я могу делать? Я не заставляла их ввязы­ваться во все это, и я не могу указывать людям, что им делать. Здесь же не Зомбиленд, верно?

Я, должно быть, кривлюсь, потому что Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница Пиппа бро­сает на меня пристальный взгляд.

– Что такое? – интересуется она.

Я смотрю на Рэйвен, ожидая подсказки, но ее лицо совершенно бесстрастно. Я перевожу взгляд обратно на Пиппу.

– Должен же быть какой-то способ... – отважива­юсь начать я.

– Ты так думаешь? – В голосе Пиппы прорезают­ся жесткие нотки. – И какой же? Денег у меня нет – подкупить их я не могу. У нас недостаточно сил, чтобы угрожать им. Я не могу убедить их – они не слушают. Добро пожаловать в мир свободы. Мы даем людям право выбора. Они даже могут делать неправильный выбор. Красота, верно? – Пиппа внезапно встает и идет вокруг костра. Когда Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница она снова начинает гово­рить, голос ее совершенно спокоен. – Я не знаю, что будет. Я жду указаний сверху. Возможно, лучше было бы уйти и оставить этот лагерь гнить. По крайней мере, мы на какое-то время будем в безопасности.

– А как насчет страха перед нападением? – спра­шивает Тэк. – Ты не думаешь, что город примет ответ­ные меры?

Пиппа качает головой.

– Город почти целиком эвакуировали после беспо­рядков. – Она слегка усмехается. – Страх заразиться: делирия распространяется по улицам, превращая нас всех в животных. – Потом улыбка исчезает с ее лица. – Я вам кое-что скажу. То, что я здесь видела... Возмож­но, они Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница правы.

Пиппа берет стопку одеял и вручает их Рэйвен. – Вот. Устраивайтесь. Вам придется делиться. Одеяла даже труднее сохранить, чем котелки. Уклады­вайтесь, где найдете место. Только не отходите слиш­ком далеко. Тут есть сколько-то чокнутых. Я наблюда­ла все разновидности: плохо проведенные процедуры, просто психи, преступники – всякой твари по паре. Спокойной ночи, малыши.

Лишь когда Пиппа говорит о сне, я осознаю, на­сколько же я устала. Я не спала уже больше полутора суток, и до нынешнего момента меня держал на плаву страх перед тем, что с нами будет. Теперь мое тело, словно свинцом наливается. Джулиан помогает мне Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница встать. Я шагаю за ним, словно сомнамбула, не глядя, едва осознавая, что вокруг. Мы идем прочь от трехстенной хижины.

Джулиан останавливается у костра, которому дали угаснуть. Мы у самого подножия холма, и здесь склон даже круче, чем тот, по которому мы спустились, и на нем тропинок нет.

Мне безразлично, что земля твердая, что подмора­живает, что отовсюду слышатся крики и возгласы, без­различна живая и угрожающая тьма. Стоит Джулиану примоститься рядом и укутать нас обоих одеялом, как я уже не здесь. Я в старом хоумстиде, в комнате для больных, и там же сидит Грейс. Она разговаривает со мной, повторяет мое Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница имя раз за разом. Но ее голос то­нет в трепетании черных крыльев, а когда я поднимаю голову, то вижу, что крышу сорвало бомбами регулято­ров, и вместо потолка над головой лишь темное ноч­ное небо, и луну заслоняют тысячи и тысячи нето­пырей.

Хана

Я просыпаюсь, когда на горизонте лишь начинает брезжить рассвет. Из-за окна доносится совиное уха­нье, а комната полна движущихся темных теней.

Через пятнадцать дней я выйду замуж.

Я присоединяюсь к Фреду, разрезающему ленточку у новой стены на границе – бетонного, укрепленного стальными конструкциями сооружения пятнадцати фу­тов высотой. Новая пограничная стена заменит электри­фицированные Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница ограды, всегда окружавшие Портленд.

Первая фаза строительства, завершенная за два дня до того, как Фред официально сделался мэром, протянулась от Старого порта мимо моста Тьюки и до Крипты. Вторая фаза завершится не раньше следую­щего года. Через два года после этого будет возведен завершающий участок стены, соединяющий первые два, и модернизация и укрепление границы закончат­ся, как раз к переизбранию Фреда.

На церемонии Фред выступает вперед с парой не­соразмерно больших ножниц в руках, улыбаясь жур­налистам и фотографам, сгрудившимся у стены. Утро солнечное – день обещаний и возможностей. Фред театральным жестом протягивает ножницы к широ­кой красной ленте, натянутой на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница бетоне. В последнее мгновение он останавливается, поворачивается и же­стом подзывает меня.

– Я хочу, чтобы моя будущая жена возвестила этот знаменательный день! – провозглашает Фред. Я под одобрительный рев выхожу вперед, краснея и делая вид, что для меня это неожиданность.

Конечно же, все это отрепетировано. Фред играет свою роль. А я очень старательно играю свою.

Ножницы, изготовленные специально для этого представления, тупые, и мне приходится потрудиться, чтобы раскромсать ими ленту. Через несколько секунд у меня начинают потеть ладони. Я чувствую нетерпе­ние Фреда, прячущееся за улыбкой, тяжелеющие взгляды его свиты и членов комитета. Все они смотрят на меня Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница с маленького отгороженного участка рядом с кучкой журналистов.

Щелк! Ну наконец-то мне удается одолеть эту лен­ту! Лента, трепеща, падает на землю, и все ликуют на фоне высокой, гладкой бетонной стены. Колючая про­волока наверху блестит под солнцем, словно металли­ческие зубы.

Затем мы переходим в цокольный этаж местной церкви для небольшого приема. Приглашенные разби­рают шоколадные пирожные с орехами и нарезанный сыр на бумажные салфетки и устраиваются на склад­ных стульях, пристраивая на коленях пластиковые стаканчики с содовой.

Это все – неформальная обстановка, ощущение близости, цокольный этаж церкви с ее чистыми белыми стенами и слабым запахом скипидара – все Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница было тщательно спланировано.

Фред принимает поздравления и отвечает на во­просы о политике и планируемых переменах. Моя мать сияет – я никогда не видела ее такой счастли­вой, – и когда она замечает мой взгляд, то подмигива­ет мне. Мне приходит в голову, что именно этого она желала для меня – для всех нас – всю мою жизнь.

Я перемещаюсь сквозь толпу, улыбаясь и поддер­живая вежливую беседу, когда требуется. За смехом и болтовней меня преследует шипение, имя, что со­провождает меня повсюду.

«Красивее, чем Касси...»

«Не такая стройная, как Касси...»

«Касси, Касси, Касси...»

По дороге домой Фред пребывает в прекрасном на­строении. Он ослабляет Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница узел галстука и расстегивает воротник рубашки, закатывает рукава до локтя и от­крывает окна, так что ветер врывается в машину и сду­вает волосы ему на лицо.

Фред уже становится больше похож на отца. Лицо у него красное – в церкви было жарко, – и на секунду я невольно представляю, как оно все будет, когда мы поженимся, и как скоро он пожелает обзавестись деть­ми. Я закрываю глаза, и представляю себе залив, и по­зволяю его волнам рассеять картинку: Фред, лежащий поверх меня.

– Они это проглотили! – возбужденно произно­сит Фред. – Я бросил пару намеков, то тут, то там, на­счет Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница Флинча и департамента энергии, и эта идея ув­лекла всех – уверяю тебя.

Внезапно я больше не могу держать этот вопрос в себе.

– Что случилось с Кассандрой?

Улыбка исчезает с лица Фреда.

– Ты меня вообще слушаешь?

– Слушаю. Они все проглотили. Увлеклись идеей. Но ты мне напомнил – я хотела спросить. Ты никогда не говорил, что с ней случилось.

Теперь от улыбки не осталось и следа. Фред отво­рачивается к окну. Послеполуденное солнце покрыва­ет его лицо постоянно изменяющимися узорами из тени и света.

– А с чего ты решила, что что-то случилось?

Я стараюсь говорить непринужденно:

– Ну просто... я хотела знать, почему Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница вы развелись.

Фред быстро разворачивается ко мне, словно ожи­дая уловить отразившуюся у меня на лице ложь. Я со­храняю безучастное выражение. Фред немного рас­слабляется.

– Непримиримые противоречия. – Улыбка вновь возвращается на его губы. – Должно быть, во время ее экзамена допустили ошибку. Она совершенно мне не подходила.

Мы смотрим друг на друга, улыбаясь, как того тре­бует долг, и каждый скрывает свои тайны.

– Знаешь, что мне особенно нравится в тебе? – го­ворит Фред, взяв меня за руку.

– Что?

Внезапно Фред рывком притягивает меня к себе. От неожиданности я вскрикиваю. Фред щиплет меня за внутреннюю сторону руки Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница, у локтя, и руку пронзает острая боль. Слезы наворачиваются на глаза, и я втягиваю воздух, пытаясь совладать с ними.

– Что ты не задаешь слишком много вопросов, говорит Фред и грубо отталкивает меня. – Касси задавала слишком много вопросов.

Потом он откидывается на спинку сиденья, и оста­ток пути мы молчим.

Вторая половина дня всегда была моим любимым временем – моим и Лины. А теперь?

Я не знаю. Мои чувства, мои прежние предпочте­ния – они где-то далеко. Они не изгладились полно­стью, как должны были, но, словно тени, постепенно истаивают, когда я пытаюсь сосредоточиться на них.

Я не задаю вопросов.

Я просто иду Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница.

Дорога на велосипеде до Диринг Хайленд уже пе­реносится легче. К счастью, я ни на кого не натыкаюсь. Я складываю продукты и бензин в погреб, который мне показала Грейс.

Потом я отправляюсь на Пребл-стрит, где дядя Лины когда-то держал бакалейную лавку. Как я и по­дозревала, магазинчик на углу теперь не работает, окна закрыты ставнями, а поверх установлены металличе­ские решетки. За решетками видны граффити, не­брежно набросанные на окне, ныне нечитаемые, по­тускневшие от дождя и солнца. Навес насыщенного синего цвета разорван и наполовину разобран. Длин­ная тонкая металлическая трубка, часть крепления, смахивающая на суставчатую паучью лапу Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница, вылезла из ткани и раскачивается на ветру, словно маятник. На одной из решеток прикреплен небольшой плакатик, гласящий «Женская и мужская парикмахерская! Ско­ро открытие!»

Город, несомненно, заставил его закрыть эти двери, или покупатели перестали приходить, боясь, как бы их не обвинили в соучастии. Мать Лины, Уильям, дядя Лины, и теперь вот сама Лина...

Слишком много дурной крови. Слишком много бо­лезни.

Неудивительно, что они спрятались в Диринг Хайлендс. Неудивительно, что Уиллоу тоже прячется там. Интересно, они это сделали по своей воле или их вы­нудили, запугали или даже подкупили, чтобы они по­кинули приличный район?

Не Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница знаю, что заставило меня свернуть в узкий пе­реулок, к небольшой синей двери, ведущей в кладо­вую. Мы с Линой часто сидели в ней вместе, когда она после школы наводила порядок на полках.

Солнце светит на покатые крыши окружающих зданий, минуя переулок, и в нем сумрачно и прохлад­но. Вокруг мусорника с жужжанием вьются мухи. Я слезаю с велосипеда и прислоняю его к бежевой бе­тонной стене. Звуки улицы – голоса перекрикиваю­щихся людей, изредка доносящееся громыхание авто­буса – уже кажутся отдаленными.

Я подхожу к синей двери, испачканной голубиным пометом. На мгновение время заворачивается в коль­цо, и мне кажется, что сейчас Лина Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница распахнет мне дверь, как она всегда это делала. Я усядусь на ящик с детской смесью или с консервированным зеленым горошком, и мы поделим на двоих пакетик чипсов и бутылку содовой, свистнутые с полок, и будем гово­рить о...

О чем?

О чем мы говорили тогда?

Наверное, про школу. Про остальных девчонок из нашего класса, про соревнования по легкой атлетике про концерты в парке, и про то, кто кого пригласил к себе на день рожденья, и про то, что мы хотели сде­лать вместе.

И никогда – о мальчиках. Лина этого не допустила бы. Она была чересчур осторожна для Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница такого.

Пока однажды не перестала быть осторожной.

Тот день я помню отлично. Я все еще была в шоке от налета предыдущей ночью: кровь, насилие, крики. Тем утром меня стошнило после завтрака.

Я помню, какое было лицо у Лины, когда он посту­чал в дверь: глаза круглые, перепуганные, тело напряже­но, – и как Алекс смотрел на нее, когда она, наконец, впу­стила его в кладовку. Я точно помню, во что он был одет, помню, в каком беспорядке находились его волосы, пом­ню теннисные туфли с синеватыми шнурками. На пра­вой туфле шнурок развязался. Алекс этого не заметил.

Он не замечал ничего Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница, кроме Лины.

Я помню, как меня пронзила зависть.

Я берусь за ручку двери, набираю побольше возду­ха и тяну. Конечно же, дверь заперта. Не знаю, чего я ждала и почему так разочарована. Ясно же, что дверь и должна была быть запертой. За дверью пыль оседает на полках.

Это прошлое: оно рассыпается и собирается. Если не будешь осторожен, оно похоронит тебя. Это половина причины для исцеления: исцеление делает про­шлое и всю его боль отдаленными, словно едва замет­ный след на искрящемся стекле.

Но исцеление на всех действует по-разному. И ни у кого оно не срабатывает безукоризненно.

Я решила помочь Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница семье Лины. У них отняли и ма­газин, и квартиру, и отчасти я в этом виновата. Это я в первый раз подбила Лину пойти на нелегальную ве­черинку. Это я все время подстрекала ее, расспрашива­ла про Дикие земли, рассуждала о том, чтобы уйти из Портленда.

И это я помогла Лине бежать. Я передала Алексу записку о том, что ее поймали и что дата ее процедуры перенесена. Если бы не я, Лину исцелили бы. Она сей­час сидела бы на занятиях в Портлендском универси­тете или бродила по улочкам Старого порта со своей парой. «Зайди и сэкономь» до сих Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница пор был бы открыт, а дом на Камберленд-стрит не лишился бы жильцов.

Но вина даже глубже этого. Это тоже пыль: она ле­жит слоями.

Потому что, если бы не я, Лину с Алексом вообще не поймали бы.

Это я донесла на них.

Я позавидовала.

«Господи, прости меня, ибо я согрешила».

Лина

Меня будит движение и шум. Джулиана рядом нет.

Солнце стоит высоко, на небе ни облачка, ясный день. Я сбрасываю одеяло и сажусь, моргая. Во рту у меня пересохло, как в пустыне.

Неподалеку стоит на коленях Рэйвен, по одной скармливает веточки костру. Она поднимает взгляд на Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница меня.

– Добро пожаловать в мир живых. Как спалось?

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentaemfkfp.html
documentaemfrpx.html
documentaemfzaf.html
documentaemggkn.html
documentaemgnuv.html
Документ Став активным членом сопротивления, Лина изменилась. Бунт, зародившийся в Пандемониуме, перерос в настоящую революцию в Реквиеме, и девушка оказывается в центре битвы. После спасения Джулиана от 8 страница